Category: армия

Летний

Они твёрдо верили в победу

     Наверное, нет на свете более надеж­ных хранилищ документов истории, впечатлений от прошедшего, воспо­минаний о фронтовых сражениях и работе в тылу, чем музеи боевой и трудовой славы, материалы для ко­торых собрали по крупицам и теперь свято оберегают ветераны войны и труда, педагоги и школьники. Один из таких музеев есть в поселке Кудринка, он действует благодаря старани­ям Совета ветеранов. О том, каки­ми были военные годы у тружеников тыла, рассказывают эти зарисовки.
http://pics.livejournal.com/pushkino_2009/pic/000kk31k
Они ковали победу в тылу. Коллектив тонкосуконной фабрики (1948 г.)

      После сообщения по радио о начале войны 22 июня 1941 г. на тонкосукон­ной фабрике (в то время она называ­лась "Главшерсть") прошел митинг, где работники и жители поселка выразили единодушную готовность защищать Родину. На следующий день все, кто мог держать в руках оружие, подали за­явления с просьбой об отправке на фронт.
Collapse )
Летний

Пушкино в 1941 году

http://pics.livejournal.com/pushkino_2009/pic/000bqy8q

    Газета уже публиковала небольшой отрывок моих воспоминаний военных лет, но со временем из подсознания или из разговоров с друзьями тех лет вдруг вспоминаются некоторые эпизоды, характеризующие этот тяжелейший период жизни нашего народа.

 

    В октябре 1941 года линия фронта проходила в 25-ти километрах от нашего города и 15 км от санатория "Тишково", поэтому вечером и ночью зарево и гул от линии фронта хорошо были видны и слышны в нашем городе. В это время в Пушкинском районе размещались 29 военных госпиталей, и оценивать координацию их деятельности был призван медицинский отдел местного штаба противовоздушной обороны под руководством одного из опытнейших врачей района М.М. Ткаченко. В связи с тем, что телефонная связь между госпиталями отсутствовала (провода ввиду приближения линии фронта снимались) было организовано круглосуточное дежурство школьников рассыльных, которые разносили пакеты по разным госпиталям. Мне лично пришлось возить пакеты в Зеленоградскую, Правду, Тишково и Тарасовку.

 

    Вот еще один пример наших школьных забот - сбор добровольных средств на танковую колонну "Московский ученик", правда, не знаю, была ли она построена, но, во всяком случае, мы, ученики 1-ой Пушкинской средней школы были буквально влюблены в танки и активно собирали деньги.

 

    Каждую ночь на платформу №1 сгружались войска, в том числе танки и самоходные артиллерийские установки.

Collapse )
Летний

Война. Зима 1941-го

http://pics.livejournal.com/pushkino_2009/pic/000bgbp0    В конце 1941 года войска вермахта подошли к Ярославской дороге, в 15 км от Пушкино. Положение оказалось крайне тяжелым. Несмотря на то, что в газете “Правда” Кукрыниксы (псевдоним трех художников: Куприянова, Крылова, Соколова) регулярно помещали свои карикатуры на Гитлера: то с отмороженной ногой, то со штыком в заднице, глобальная паника не прекращалась, кто смог — убежали на юг, восток…

Записки очевидца

    Помню, рванул в теплые края и бывший начальник Правдинской милиции Чудочкин, прихватив с «зеркалки» (ныне АО «Позит») красивую женщину — главную кадровичку Яшкину и кассира со всеми деньгами, что хранились в сейфе. Месяца через четыре их выловили, привезли в район и судили. Пораженческие настроения были и в столице. Недавно прочитал впервые опубликованные записки председателя Моссовета (с 1939 по 1945 гг.) Пронина, который вспоминал, что руководители страны, члены ЦК партии требовали автомашины, чтобы покинуть столицу.     В частности, Пронин рассказывает: «Ко мне приехал известный работник ЦК партии Ярославский. Его брат Губельман командовал ЖЭКом в центре Москвы. Накануне он был у меня, просил эвакуировать в Горький. Я запретил, ссылаясь на постановление Моссовета. Ярославский разорался у меня в кабинете: «Какое вы имеете право оставлять людей на истребление?» Я отвечал, что не на истребление, а для того, чтобы остановить врага. Сам Ярославский через три дня уехал в Куйбышев. Тогда же из столицы сбежал Микоян. Этот случай Пронин описывает так: «Внезапно позвонил Сталин. Стал грубо ругать работников Наркомвнешторга и Микояна, который в качестве заместителя председателя Совнаркома должен был проводить важнейшую работу. Сталин сообщил, что со страху Микоян и его команда бросили несколько тонн редких металлов: молибдена, вольфрама, золота и т.д. Мы спасли этот металл». Сталин ничего не забывал. После войны Микояна исключили из состава Политбюро. Совершенно недееспособными оказались наши «прославленные» маршалы Ворошилов, Буденный, Тимошенко… Они сдавали врагу один город за другим. Любого другого в такой ситуации ожидал бы расстрел, но Сталин в то время, видимо, не решался стереть в порошок легендарных личностей, воспетых в советских песнях, являвшихся синонимом могущества Красной Армии. Однако в январе 1942 года он подписал постановление № 355 «О работе т. Ворошилова», где отмечалась его трусость, неспособность руководить войсками. Буденному, Тимошенко и другим тоже досталось «на орехи».
 

Collapse )
Летний

Память. Черкизово в годы войны

    Пятого декабря, в день разгрома фашистов под Москвой, собрались ветераны войны и многочисленные жители подмосковного Черкизова у обелиска павшим воинам, чтобы отметить эту знаменательную дату своей истории.

     Война не обошла Черкизово стороной. По рассказам очевидцев, линия фронта в те дни была прекрасно видима и слышима. Горизонт полыхал зарницами пожаров, отчетливо слышалась артиллерийская канонада и отдельные взрывы тяжелых снарядов. Мужское население поселка ушло на фронт в самом начале войны. Дополнительно для охраны важных военных и народно­хозяйственных объектов в тылу были сформированы истребительные батальоны, в том числе 18­й Мытищинский батальон, в составе которого были девятнадцать черкизовцев.
     Батальон прошел на военном параде на Красной площади
     7 ноября 1941 года, откуда направился на передовые позиции для защиты подступов к Москве.
   Поселок также активно участвовал в обороне. Вдоль высокого берега Клязьмы были вырыты траншеи, установлены противотанковые ежи. Зенитное орудие на Береговой улице охраняло железнодорожный мост через Клязьму от налетов вражеской авиации. Ярославская железная дорога была дорогой жизни для Москвы, по ней прибывали сибирские полки для обороны столицы. Одетые в теплые белые полушубки, размещались солдаты на постой в домах черкизовцев и после комплектования отправлялись из поселка сразу на фронт.
    Еще одна зенитная батарея располагалась на колхозном поле недалеко от улицы Ганны Шостак, создавая дополнительный заслон немецким самолетам, бомбившим железнодорожный мост.
    Теперь, шестьдесят четыре года спустя, небольшая группа ветеранов­-черкизовцев, окруженная взрослыми жителями и школьниками, слушала обращенные к ним слова уважения и благодарности:
    «…Ваш героизм развеял миф о непобедимости немецкой армии.., вы продемонстрировали сплоченность и силу духа всего народа в борьбе за свободу.., в боях под Москвой было положено начало нашей победы…» — говорили представители администрации, духовенства и подрастающего поколения. — «Примите нашу искреннюю любовь к вам и вечную память о ваших подвигах».
    Среди ветеранов стояла единственная женщина — участница тех боев за Москву, Нина Александровна Комарова. Она принимала цветы, подарки и поздравления за всех своих товарищей, которые, к сожалению, не дожили до этого праздника.
    А потом автобус привез ветеранов в теплое, уютное кафе, где играла музыка фронтовых лет, был накрыт праздничный стол и ветераны делились своими военными воспоминаниями. В этот день они были окружены тем вниманием, которого им порой не хватает в обыденной жизни.

Елена РОДНИКОВА

Газета "По Ярославке"
16.12.2005


http://www.mosoblpress.ru/yarosl/show.shtml?d_id=161134

Летний

Пушкинская горка. Кудринка

    На кудринском стадионе и полвека назад кипели футбольные страсти…

     Родилась я в деревне Клинники Пушкинского района в 1940 г. И в том же году наша семья переехала в Пушкино. Мой отец, А. П. Степанов, работал инженером-электриком, обслуживал Пушкинскую электроподстанцию. Мы поселились в доме МОГЭСА № 1 по старому Ярославскому шоссе – двухэтажный, рядом с бараками и частными деревянными домиками, он казался красавцем. Напротив, такая красивая, стояла школа № 8, в которой училась ребятня из Кавезина, Арманда, Кудринки, Соколово. Сейчас моего дома уже нет, он снесен как ветхий. А в здании старой подстанции и на её территории расположилась пожарная охрана. За бараками находился аэродром, там была летная школа для обучения вождению самолетов, но не военная, а по линии ДОСААФ. Многие наши мальчишки там учились, а потом выбрали себе профессию военных. Это было наше любимое место, там играли в казаков-разбойников, лапту, штандор. А еще там катались на велосипедах. Велосипеды были не у всех, но хозяева их не жадничали, давали покататься и другим. А на каток мы ходили в ШУКС. А футбол? Вот где кипели страсти! На кудринском стадионе постоянно проходили футбольные матчи, кудринская команда и тогда блистала.

Collapse )

Летний

Пушкино - город прифронтовой

     Прошло шесть десятилетий с тех пор, когда на наш народ нагрянула военная беда. Как сейчас помню сосредоточенные лица родителей около черного конуса громкоговорителя "Зорька", единственного в те год источника информации, из которого доносился голос В.М. Молотова о начале войны, развязанной фашистской Германией.
     Чрезмерное внимание отца и матери к передаваемому сообщению можно было понять - мой старший и единственный брат моряк-черноморец, участвовавший в операциях на Западной Украине и в Прибалтике, раненый в финской компании, снова не вернется домой.

     Сразу наступили военные будни: наш город Пушкино, как и вся страна, перестраивался на суровый фронтовой лад. Шли одна за другой мобилизации (на фронт, на строительство окопов и противотанковых рвов, в госпитали, на военные предприятия, в местную противовоздушную оборону и т.д.). Заводы и фабрики, все городские организации переходили на работу в военном режиме, постоянно ухудшалось снабжение продуктами питания, были введены ограничения на въезд и выезд, в лесных массивах района стали базироваться войсковые части, началось патрулирование города и массовое строительство бомбоубежищ. Кстати, о бомбоубежищах, так называемых "щелях" - их рыли почти у каждого дома сами жильцы в виде узких, глубоких траншей, обшитых изнутри горбылем, фанерой или тем, что у кого было, а сверху перекрывали в 2-3 наката бревнами или старыми железнодорожными шпалами, а затем засыпали землей и маскировали дерном. Не знаю, как где, но у нас в Пушкино их называли "бомбоубожища", что, впрочем, вскоре подтвердилось. Во время одной из бомбежек сравнительно небольшая 50 килограммовая, осколочная авиабомба, сброшенная с одиночно пролетающего днем фашистского самолета, попала в такую "щель", пробила все накаты и взорвалась внутри, не причинив вреда, так как "бомбоубежище", было пустым. В те времена из-за одиночного самолета тревоги не объявляли. Специально, целенаправленно Пушкино фашисты не бомбили. Но, примерно, через месяц после начала войны, налетая на столицу со всех сторон отдельные воздушные пираты, не достигшие Москвы из-за плотной противовоздушной обороны: аэростатов заграждения, зенитного огня и советских истребителей, пролетая вдоль Северной железной дороги с неизрасходованным бомбовым грузом, высыпали его над нашим городом, в котором жили десяток тысяч с небольшим мирных жителей. Как правило, бомбили город днем без объявления воздушной тревоги, особенно после того, как фашисты в конце ноября 1941 года захватили Яхрому, Красную Поляну и начали просачиваться на восток в направлении Пушкино и Загорска, т.е. подошли к нашему городу на расстояние 25-30 километров.

Collapse )